Януш Корчак: «Ребенок — словно весна»

Доктор Януш Корчак был не только прекрасным писателем, педагогом и создателем самой оригинальной и отличающейся от других системы воспитания, но и опекуном детей, которым он остался верен до конца. К 1942 году педагогическая и писательская слава Януша Корчака была столь велика, что даже гитлеровцы готовы были освободить его от «лагеря смерти». Но учитель не покинул своих воспитанников, приняв вместе с ними мученическую смерть…

Главные принципы в воспитании Януша Корчака.

Корчак выделял любовь к ребенку как главную вещь, которую может дать взрослый, чтобы ребенок мог правильно развиваться. Общение без интереса к ребенку и без любви к нему он называл пагубным.
Януш Корчак призывал воспитывать ребенка самим собой, а не тем, кем не стали родители. Его учения были нацелены на то, что родители не должны требовать благодарности за все, что делают родители. Если ее не требовать, то благодарность будет гораздо честнее. Он учил, что нельзя вымещать на ребенке свои обиды, и призывал ценить его проблемы. Все, чем обеспокоен ребенок – это серьезные проблемы для него, несмотря на то, что для родителя они могут казаться смешными.

«Дом сирот» , которым руководил Януш Корчак

В его детском доме было главное правило – не унижать ребенка, и этому правилу все следовали. Даже дети, которые часто между собой конфликтуют, в его детском доме любили друг друга, и старались проявлять уважение как к младшим, так и к старшим.
Януш призывал уделять больше внимания своим детям, делать все возможное для своего ребенка и любить его вопреки всему. Не важно, талантливый ли он, удачливый – все равно нужно любить. И даже когда он будет взрослым, он будет также нуждаться в любви, как когда он был маленьким. Именно такие правила устанавливал Корчак в своей воспитательной системе.
Также Януш завещал не делить детей на своих и чужих. Он призывал помогать всем детям, и тогда кто-то поможет и вашему ребенку.
Вся его педагогическая методика основана на любви и самореализации ребенка.

Педагогические идеи Корчака:

Принцип любви к ребёнку
Идея Януша Корчака была, по сути, одна, и такого она свойства, что, например, в последовательном курсе истории педагогики точное место Янушу Корчаку найдешь не сразу: о нем можно с одинаковым правом рассказывать до Руссо и после Песталоцци, между Ушинским и Макаренко, сразу после Марии Монтессори и вместе с Сухомлинским. С него можно начинать курс, а можно и заканчивать им, ибо идея Януша Корчака известна человечеству с тех пор, как оно стало человечеством: воспитатель должен любить детей…

Принцип реальной выполнимости требований, предъявляемых ребёнку
«Ты вспыльчив,— говорю я мальчику,— ну и ладно, дерись, только не очень сильно, злись, только раз в день. Если угодно, в одной этой фразе помещается весь воспитательный метод, которым я пользуюсь». (Корчак. Как любить ребёнка: Ребёнок в семье.)

Своеобразное представление о правах ребёнка
«Я взываю о Magna Charta Libertatis, о правах ребёнка. Может, их больше, но я нашёл три основных. 1. Право ребёнка на смерть.2. Право ребёнка на сегодняшний день. 3. Право ребёнка быть тем, что он есть.» (Корчак, Ребёнок в семье, гл. 37). «Горячая, умная, владеющая собой любовь матери к ребёнку должна дать ему право на раннюю смерть, на окончание жизненного цикла не за шестьдесят оборотов солнца вокруг земли, а всего за одну или три весны… „Бог дал, Бог и взял“,— говорят в народе, где знают живую природу, знают, что не всякое зерно даст колос, не всякая птаха родится способной к жизни, не всякий корешок вырастет в дерево.» (Там же, гл. 38.) «В страхе, как бы смерть не отобрала у нас ребёнка, мы отбираем ребёнка у жизни…» (там же, гл. 40.) «Желая уберечь ребёнка от бактерий дифтерита, не переносите его в атмосферу, насыщенную затхлостью скуки и безволия…» (Там же, гл. 38.)

Учёт прав и возможностей родителя и воспитателя.
«Деспотичный крик ребёнка, который чего-то требует, на что-то жалуется, домогается помощи… Этот первый крик при свете ночника— объявление борьбы двух жизней: одна— зрелая, уставшая от уступок, поражений, жертв, защищается; другая— новая, молодая, завоевывает свои права. Сегодня ты ещё не винишь его: он не понимает, он страдает. Но знай, на циферблате времени есть час, когда ты скажешь: и мне больно, и я страдаю.» (Там же).

Признание того, что дети— разные.
«Вместо того чтобы наблюдать, чтобы видеть и понимать, берется первый пришедший в голову пример „удачного ребёнка“ и перед собственным ребёнком ставится требование: вот образец, на который ты должен равняться…» (Там же).

Общаться с ребёнком имеет смысл на уровне возможностей его понимания (в соответствии с возрастом) :
«Ох уж эти наши ответы… Так случилось, что дважды я был свидетелем, как ребёнку перед книжной витриной объясняли, что такое глобус.— Что это, мячик?— спрашивает ребёнок. —Мячик, да, мячик,— отвечает няня. В другой раз:— Мама, что это за мячик?— Это не мячик, а земной шар. На нём дома, лошадки, мамочка. „Мамочка?“— Ребёнок поглядел на мать с состраданием и ужасом и вопроса не повторил.» (Там же). Впрочем, ошибки, допускаемые родителями в подобных случаях, Корчак не считает очень страшными: «Если мы дали ему неудобоваримую информацию— он не поймет её, глупый совет— он не примет его, не послушается…» (там же).

Нужно готовить ребёнка к реальной жизни (а не идеальной, воображаемой).
«…В теории воспитания мы часто забываем о том, что должны учить ребёнка не только ценить правду, но и распознавать ложь, не только любить, но и ненавидеть, не только уважать, но и презирать, не только соглашаться, но и возражать, не только слушаться, но и бунтовать…»(Там же.)

Право ребёнка на уважение.
«Во мне ещё не сформировалось и не утвердилось понимание того, что первое бесспорное право ребёнка есть право высказывать свои мысли, активно участвовать в наших рассуждениях и выводах о нём. Когда мы дорастем до его уважения и доверия, когда он поверит нам и скажет, в каких правах он нуждается, — меньше станет и загадок, и ошибок.» (Там же. Добавление к изданию 1929г.)

Высказывания Януша Корчака о воспитании, о детях:

• Всё, что достигнуто дрессировкой, нажимом, насилием, — непрочно, неверно и ненадежно.

• Вы говорите: дети меня утомляют. Вы правы. Вы поясняете: надо опускаться до их понятий. Опускаться, наклоняться, сгибаться, сжиматься. Ошибаетесь. Ни от того мы устаем, а от того, что надо подниматься до их чувств. Подниматься, становиться на цыпочки, тянуться. Чтобы не обидеть.

• Душа ребенка равно сложна, как и наша, полна подобных противоречий, в тех же трагичных вечных борениях: стремлюсь и не могу, знаю, что надо, и не умею себя заставить.

• Меня не касается, маленький кто-либо или большой и что говорят про него другие: красив, некрасив, умён, глуп; меня не касается даже, хорошо ли учится, хуже меня или лучше; девочка это или мальчик. Для меня человек хорош, если хорошо относится к людям, если не желает и не делает зла, если он добрый.

• Многие детские игры — подражание серьезной деятельности взрослых.

• Одна из грубейших ошибок — считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке.

• Ребёнок — существо разумное, он хорошо знает потребности, трудности и помехи своей жизни.

• Детей нет, есть люди.

• Уважайте чистое, ясное, непорочное святое детство!

• Упрямый ребенок — результат неразумного поведения матери».

• …Взрослые не должны сердиться на детей, потому что это не исправляет, а портит.

• Всё, что достигнуто дрессировкой, нажимом, насилием, — непрочно, неверно и ненадежно.

• Воспитатель, который не хочет неприятных сюрпризов и не желает нести ответственность за то, что может случиться, — тиран.

• Выбивая из головы преждевременную любовь, не вбиваем ли мы преждевременную развращенность?

• Современное воспитание требует, чтобы ребенок был удобен. Шаг за шагом оно ведет к тому, чтобы его нейтрализовать, задавить, уничтожить все, что есть воля и свобода ребенка, закалка его духа, сила его требований и стремлений.

• Мой ребенок — это моя вещь, мой раб, моя комнатная собачка. Я чешу его за ушами, глажу по челке, украсив ленточками, вывожу на прогулку, дрессирую его, чтобы он был послушен и покладист, а когда надоест: — Иди поиграй. Иди позанимайся. Пора спать.

• Ребенок — это не почва, возделываемая наследственностью для посева жизни, мы можем лишь способствовать росту того, что яростно и настойчиво начинает рваться к жизни в нем еще до его первого вздоха.

• Ребенок словно весна. То солнце выглянет ‑ и тогда ясно и очень весело и красиво. То вдруг гроза ‑ блеснет молния и ударит гром. А взрослые словно всегда в тумане. Тоскливый туман их окружает. Ни больших радостей, ни больших печалей. Все как‑то серо и серьезно. Ведь я помню. Наша радость и тоска налетают как ураган, а их ‑ еле плетутся.

• Ребенок не лотерейный билет, на который должен пасть выигрыш в виде портрета в зале заседаний магистрата или бюста в фойе театра. В каждом есть своя искра, которую может высечь кремень счастья и правды, и, может, в десятом поколении, она вспыхнет пожаром гениальности и, прославив собственный род, осветит человечество светом нового солнца.

• Детство — это не рай, это драма.

• Надо поостеречься, чтобы не путать «хороший» с «удобным». Плачет мало, не будит ночью, доверчивый, послушный — хороший. Капризный, кричит без видимого повода, мать света из-за него не видит — плохой.

• Заставлять детей спать, когда им не хочется,-преступление. Таблица, гласящая, сколько часов сна нужно ребенку, абсурдна.

6 августа 1942 года 192 ребенка из приюта Корчака были направлены в «лагерь смерти» Треблинка. С ними были два их педагога – Януш Корчак и Стефания Вильчинская, а также еще восемь взрослых.
Педагогический авторитет Януша Корчака был столь велик, что в момент погрузки в вагон к нему подошел один из немецких офицеров, протянув лист бумаги. Всемирно известному педагогу-новатору гитлеровцы дарили жизнь.
Однако Старый Доктор не оставил своих воспитанников в самый страшный час их жизни.
Януш Корчак, Стефания Вильчинская и все дети из их приюта приняли мученическую смерть в газовой камере «лагеря смерти» Треблинка…